Искушенный царедворец, Ту мерял Кулла и его действия мерками предшествующих монархов, начисто забыв о том, что гигант еще не вкусил в должной степени достижений прогресса, чтобы научиться срывать гнев на невинных.

Его первоначальное неконтролируемое бешенство сменилось холодной целенаправленной яростью отточенной стали, жаждущей вражеской крови. Проскользнув в царский чертог, Брул бесстрастно оглядел разрушения, произведенные взбешенным царем. Лишь мрачная улыбка скривила его губы.

— Мы куда-то едем, Кулл? — спросил он.

Атлант, облачающийся в одежду для верховой езды, поднял глаза на вошедшего, — в них сверкала сталь:

— Да, клянусь Валкой! Мы отправляемся в далекое и трудное путешествие! Сперва в Зарфхаану, а там, возможно, и дальше — на заснеженные равнины или в пустыни раскаленного песка! Пусть три сотни Алых Убийц будут наготове.

Брул оскалил зубы от нескрываемого удовольствия. Хорошо сложенный, мускулистый воин среднего роста с блестящими на бесстрастном лице глазами, похожий на бронзовую статую, он без единого слова повернулся и покинул зал.

— Господин мой, что ты собираешься делать? — отважился спросить Ту, все еще содрогающийся от страха.

— Я отправляюсь по следу Фенара, — свирепо рявкнул Кулл.

— Царство остается на тебя, Ту. Я вернусь, когда скрещу мечи с этим фарсунианцем, или не вернусь вовсе.

— О нет! — простонал Ту. — Будь же благоразумен, мой царь: мало ли что наболтал безвестный авантюрист! К тому же, император Зарфхааны ни за что не разрешит тебе войти в свои земли с таким войском.

— Что ж, тогда я проеду по руинам зарфхаанских городов, — нахмурившись ответил Кулл. — Мужчины Атлантиды привыкли мстить за нанесенные им оскорбления, и хотя Атлантида отреклась от меня и я теперь Царь Валузии, — но мужчиной-то я не перестал быть от этого, видит Валка!

Он пристегнул к поясу огромный меч и направился к двери. Ту проследил за ним взглядом.