Соревнования на скорость полета во времени не относились к разряду зрелищных. Едва был дан старт, гонщики исчезли. Борьба была невидимой, подобно марафонскому бегу, когда изнемогающие бегуны соревнуются на дорогах где-то далеко от трибун. Но начались состязания по легкой атлетике, и все, кроме тренеров, перестали думать об ушедших в века.
Он возник внезапно - точно на том месте, в котором исчез. Сначала вибрация мешала разглядеть гонщика, затем стало ясно, что это Константин Парамонов. Наконец он материализовался окончательно. Тренер подбежал к своему питомцу, радостно его обнял, помог снять куртку с перышками и шлем. Вдвоем они оттащили машину в бокс и стали ждать остальных. Зажглись цифры на световом табло, голос диктора назвал время и добавил как бы со сдержанным восторгом: "Отличнейший результат". По трибунам прошел гул. Сторонники Федосеева насупились.
Гонщики прибывали один за другим. Даже самые безнадежные уже стояли на дорожке. А Федосеев все не появлялся. На трибунах возникло замешательство. Послышались выкрики. Судейская коллегия связалась с контролерами на трассе. Выяснить ничего не удалось. Тренер Федосеева надел пиджак и потребовал занести в протокол плохую организацию соревнований. Историк испуганно суетился. И лишь когда к воротам стадиона подкатили мощную машину времени спасательной службы, появился Федосеев. Он был бледен, утомлен; голубые глаза потускнели, светлые волосы запылились, небольшая бородка сбилась набок, лицо его, обычно добродушное, выглядело сейчас каким-то отрешенным. Тренер бросился к нему.