– Пожалуйста, простите моему сыну необдуманные слова.

– Не стоит об этом говорить.

Генерал кивнул, услышав этот дипломатический оборот, о котором нельзя было с точностью сказать, что именно он означал.

– Но вы хотите знать, почему мы здесь.

– Хай.

– Добро, – сказал генерал, оглянувшись и охватив взглядом весь мостик. В этот момент он походил на отца, с гордостью, хотя и долей грусти глядящего на своих отпрысков. В его глазах проскочила искра сочувствия, словно он смотрел на своих детей, отправляющихся в неизвестность. В конце концов, он вновь повернулся к Раймонду.

– Мы выступаем.

К этому известию Раймонд оказался не готов.

– Выступаете? Я не совсем понимаю.

Генерал выглядел удивленным. Как будто он не может объяснить получше.

– Мы выступаем.

Жестом генерал пригласил Раймонда к голотанку Без колебаний офицер Куриты встал возле него. Неожиданно Раймонд понял, что его смущало ранее: более половины радарных отметок, которые он видел из рубки «Надежды Чиро», исчезли. Даже пока он пытался окинуть взглядом всё пространство голотанка, несколько кораблей засветились, когда уровень энергии их двигателей достиг максимума. После этого исчезли и они. Раймонд оценил невероятно короткие расстояния между кораблями во время прыжка и невольно втянул воздух. Ещё дюжина точек засияла и исчезла. И еще. Увеличивающаяся скорость исхода закружила ему голову и он медленно обернулся к генералу.

– Во время освобождения Терры мы были вынуждены стать экспертами в вопросах пиратских прыжковых точек и сокращенных расстоянияй безопасности, – сказал генерал. Горькая улыбка затуманила его лицо. – У нас не было выбора.

Раймонд попытался успокоиться. Куда они направляются? В различные точки вторжения в пределах Синдиката? На Люсъен, столичный мир? Он попытался проглотить застрявший в глотке ком. Гаснущие в голотанке сигналы слишком отчетливо напоминали ему о том, сколько миров может «погасить» этот флот. Так же легко, как затушить пальцами свечу.