Лютер неожиданно для себя понял, что все это время наблюдал за посадкой, затаив дыхание и только сейчас смог вздохнуть полной грудью. Он опять засвистел мелодию Бетховена.

Самолет выруливал к месту стоянки. Лютер высадилсятам неделю назад. Плавучий док представлял собой своего рода плот с двумя одинаковыми пирсами. Через несколько минут ни специальные опоры спереди и сзади самолета набросят канаты и с помощью лебедки отпаркуют его к месту стоянки между пирсами. Затем из люка выйдут важные персоны – пассажиры клипера, ступят на широкую плоскость подкрылка, дальше на плот, а оттуда, по сходням, уже на землю.

Лютер повернулся, чтобы уйти, но тут же остановился. Рядом с ним стоял человек, которого он раньше не видел. Это был мужчина почти одного с ним роста, одетый в темно-серый костюм и котелок, какие обычно носят в Сити. Незнакомец походил на клерка, идущего к себе в контору. Лютер хотел было пройти мимо, но что-то заставило его взглянуть на мужчину еще раз. Несмотря на котелок, он не был похож на клерка: высокий лоб, ярко-голубые глаза, длинный подбородок, тонкие жесткие губы. «Он старше меня, – подумал Лютер, – где-то под сорок, широкоплечий и, похоже, в хорошей физической форме». Незнакомец был красив и одновременно опасен. Он смотрел Тому прямо в глаза.

Лютер перестал насвистывать Бетховена.

– Я – Генри Фабер. – Мужчина представился первым.

– Том Лютер.

– Для вас есть сообщение.

Лютер почувствовал, как сильно бьется сердце. Он попытался скрыть волнение и заговорил, как и его собеседник, спокойным деловым тоном.

– Да, я слушаю.

– Человек, которым вы интересуетесь, будет в этом самолете, в следующую среду он вылетает в Нью-Йорк.

– Вы в этом уверены?

Незнакомец пристально посмотрел на Лютера и ничего не ответил.