Не помня себя, Агата схватила свою трость и размахнулась что было сил. Удар попал по чайному столику, чашка с блюдцем разлетелись по полу осколками. Дэйн уже пятился к двери, когда Агата завизжала, призывая охрану.

Вот так Дэйн покинул греческую виллу Агаты.

Переправляясь на лодке через озеро, Дэйн поглядывал назад тяжелым, горящим взглядом.

Значит, против него сплотились старшие крана, и добиться получения наследства он сможет лишь через гражданский суд, а на это уйдут годы.

Дэйн включил музыку. Виолончель. Вилла Агаты отливала белым, и оранжевые крыши сверкали, словно бы освещая весь остров. Колыхалась зелень парка, газон светился изумрудом, и все это было невыразимо грустно.

И Дэйн понял, что запомнит этот момент на всю жизнь, как бы она ни сложилась.

Между тем лодка свернула в канал и вилла исчезла из виду, скрытая стволом большого бука на мысу.

«Так что же, все кончено? Эдварда больше нет! — думал Дэйн. — Ну уж нет, я так просто не сдамся. „Основатель“ должен полететь, и надо действовать немедленно».

Для начала нужно было выкинуть из головы Эдварда, ощутить, что его сила и уверенность больше не прикрывают спину, что от него остались лишь приятные воспоминания.

На ум пришло старинное трехстишие — обращение к системе дыхания корабля:

В темноте, где никто Не услышит зова на помощь, Каждый дышит тем воздухом, Который сумеет сам для себя добыть.

Глава 4

После этого события начали разворачиваться стремительно. Дэйну надо было быстро найти кредит для продолжения постройки «Основателя», а семейный совет весьма активно ему мешал.

Поскольку завещание не вступило в силу, Замок Фандана было приказано очистить от его жителей.

В последний момент до Дэйна дошли слухи, что один из слуг Эдварда, Альтер, долговязый и мрачный малый, служивший Эдварду верой и правдой много лет, должен быть продан. Поскольку он был клоном работы фирмы Фандан, то не мог иметь гражданских прав, если они не были ему специально предоставлены. Разумеется, в завещании Эдварда они предоставлялись, но завещание не действовало.