Незнакомец тем временем изучал меня. То, что он видел, судя по всему, ему не понравилось. Мне в принципе по барабану. Но ничего, сейчас я этого красавца с девчачьей мордашкой просвещу.

— Если нечего сказать, проваливай, — вышло грубо, знаю. А чего он хотел? С глюками так и надо, чтобы потом неповадно было.

Парень едва уловимо поморщился, но с непередаваемой миной на породистом лице заявил:

— Я по поручению ректора Ви’Хольма.

— И кто это?

— Он связывался с вами вчера.

— Тот, кто про ушастиков спрашивал?

— Каких ушастиков? — в первый момент стушевался красноволосый.

О, похоже, кто-то себя в зеркале давно не видел!

— Ну таких же, как ты.

В лице у галлюцинации что-то изменилось. Нет, честно. У меня даже появилось ощущение, что этот напыщенный эльф, или под кого он там косит, сейчас мне прямо в морду зарычит что-то типа: «Ты кого ушастиком назвал?!» Но нужно отдать парню должное — сдержался. Зато на «ты» тут же перешел без всяких проблем.

— Если ты такое скажешь кому-нибудь из темных, больше уже ничего сказать в этой жизни не сможешь! — прошипел он, прожигая меня взглядом. Ой боюсь-боюсь!

— Что, такие вредные родственнички? — невинно полюбопытствовал я и развернулся в сторону кухни. И пока он придумывал, что мне на это ответить, даже успел спросить: — Ты что будешь, чай или кофе? Только у меня кофе — растворимый. Бурда бурдой.

— Ты лишен инстинкта самосохранения? — наконец спросил меня гость, застыв на пороге кухни.

Почесав тыковку, честно попытался сложить два плюс два.