По пути Людочка поинтересовалась:

– Как вам нравится предстоящее задание?

– Не очень, – ответил Цимбаларь, сосредоточенно крутивший баранку. – Это не тема для особого отдела. Уж я-то русскую глубинку знаю. Сначала нажрутся с тоски, а потом всем миром глюки ловят. Само собой, кого-то между делом и прирежут. Что касается низкой раскрываемости, то в условиях кумовства и круговой поруки доказать умысел чрезвычайно трудно. Все убийцу знают, но помалкивают в тряпочку. То же самое, наверное, происходит и у индейцев.

– Но ведь индейцы спиртное не пьют, – напомнила Людочка.

– Если спиртное не пьют, значит, нюхают пыльцу кактусов или глотают какие-нибудь местные поганки, – стоял на своём Цимбаларь. – Свинья грязь найдёт. Верно, Ваня?

– Угу, – буркнул лилипут. – Для меня эта командировка вообще полный облом. До самого лета придётся трезвость блюсти. Вряд ли деревенской публике понравится, если восьмилетний сын училки будет дышать на них перегаром.

– А вот я село люблю! – заявил Кондаков. – Особенно зимой. Отдохну вволю, попарюсь в баньке, на охоту схожу… Не думаю, что у нас там возникнут какие-нибудь сложности. Выявим парочку зачинщиков, и вся таинственность сразу испарится.

– Почему же их прежний участковый не выявил? – поинтересовался Цимбаларь.

– Он был один, а нас целая компания. Сообща, извиняюсь за выражение, и чёрта можно вздрючить… Вот только эта экспресс-лаборатория меня смущает. Как я в ней разберусь, если до сих пор компьютер не могу постигнуть?

– Не берите в голову, Пётр Фомич. Я вам помогу, – пообещала Людочка. – Это ведь полевая модель, доступная даже лицам, не имеющим специального образования. Простая, как автомат Калашникова.

– Ну, тогда я спокоен, – Кондаков через спинку кресла пожал Людочке руку.

– Экспресс-лаборатория вас смущает, а фельдшерской практики вы, значит, не боитесь? – лукаво улыбнулась девушка.