Во-первых, сыры. Идут только на экспорт в Швецию и Финляндию. Коровки-то жрут исключительно лесные и луговые травы. Никаких комбикормов и силосов. Плюс старинная рецептура, которой никто уже больше не знает. Ручной труд, само собой. Это у буржуев ценится. Во-вторых, грибы. Мы прошлой осенью пятьсот бочек оттуда вывезли. Боровики один к одному. Лучшей закуски не придумаешь. Одну бочку губернатор лично для себя берёт. В-третьих, дичь. Ну и рыба, конечно. Здесь этого добра немерено. Я однажды медвежий окорок попробовал, так чуть язык не проглотил. Короче, живут, как у Христа за пазухой. На всём готовом. В магазине почти ничего не покупают. Ни молока, ни хлеба, ни мяса, ни водки. Раньше, говорят, даже сермяги сами ткали и сапоги тачали. Одно слово, куркули! Под себя гребут, как курица лапой.

– Если вы им так завидуете, то взяли бы и поселились в Чарусе, – вполне резонно заметил Цимбаларь.

– Да ни в жисть! – возмутился водитель. – Мои отцы и деды потомственные пролетарии, в гуще народа привыкли находиться. Частнособственнический хомут на нас не наденешь! Вот подзаработаю денег и в Архангельск подамся. А то и в Питер. Гульну там на всю катушку! Мне с куркулями не по пути. Они советскую власть продали. Вместе с Мишкой Горбачём… Да и сумасшедшие все в этой Чарусе. Идолам поклоняются.

– Как же они идолам поклоняются, если в деревне есть православный храм? – усомнился Цимбаларь.

– Храм только для отвода глаз! Батюшка тамошний и есть главный идолопоклонник. Он, говорят, своих одурманенных прихожан и в ад сводил, и на небо возносил.

– Скорее всего, он проделывал это в аллегорической форме, – не совсем уверенно сказал Цимбаларь. – Чтобы у прихожан появился резон искать спасение на земле.

– Да что я с тобой разоряюсь! – Водитель в сердцах стукнул кулаком по рулю. – Раз ты туда по доброй воле едешь, значит, сам куркуль!

Очередная вынужденная остановка что-то затягивалась. Из головы колонны пришёл человек, предупреждавший всех подряд, что у одного из тракторов полетело сцепление и сейчас решается, что с ним делать – либо ремонтировать в походных условиях, либо сбросить в кювет, дабы освободить дорогу.