Я уже предвкушал очарование, тепло и нежность моей славной, всегда отзывчивой кровати, когда совершенно некстати услышал крики: «На помощь!» Чаще всего я не лезу в такие дела, но в эту ночь ром, кажется, и вправду пошел во вред. Только этим можно объяснить, что кое-кто направился туда, откуда раздавались испуганные писки и грубая ругань.

Увиденная картина на какое-то мгновение заставила меня застыть от удивления. На небольшом пустыре, как раз у излучины реки, впадающей в море, росли две тощие кокосовые пальмы. Вокруг них крутились трое громил, явно прибывшие с материка. Я сразу это понял – местные ведут себя несколько иначе, чем данные нагловатые субъекты. Они остервенело подпрыгивали на месте, силясь достать что-то с верхушки ближайшего дерева, а четвертый сквернословил на всю округу, пытаясь забраться по стволу.

С пальмы упал кокос. И достаточно метко. Лезший на дерево мордоворот с воплем рухнул, и на его голову тут же полетел еще один орех. Этого вполне хватило, чтобы парень потерял сознание.

Я решил остаться. Стало ужасно интересно посмотреть, что будет дальше. Сверху градом сыпались кокосы, и троице оставшихся охотников пришлось несладко. Они едва успевали уворачиваться. Ситуация стала настолько забавной, что я не выдержал и расхохотался.

Меня услышали, и, оставив товарища следить за пальмой, двое чужаков тут же пошли навстречу. У них на поясах висели короткие широкие абордажные мечи.

– Тебе чего надо? – довольно неприветливо спросил тот, что встал слева.

– Просто интересно, сколько еще раз надо засветить по макушке, прежде чем человек догадается, что ему тут не рады.

Такой ответ им явно не понравился.

– Ты не знаешь, во что ввязываешься, летун. Проваливай, пока есть такая возможность.

– Да вы не обращайте на меня внимания, ребята. – Я допил остатки рома и с огорчением взвесил опустевшую бутылку в руке. – Иначе за беседой вся ночь пройдет. А вы, как вижу, торопитесь.