Тот, что стоял справа, зло зарычал, но приятель успел схватить его за плечо:

– Разве тебе не понятно, летун? Иди прочь. Какое дело эльфу до чужих забот?

– У меня сегодня ночь добрых поступков. Не люблю, когда тупые уроды лазят по деревьям.

Они вновь раскрыли рты, а я подумал, что, увидь меня сейчас Ог, он бы без церемоний упек своего компаньона в больницу Летучих рыб как минимум на месяц.

Подлечить голову.

– Да он же пьяный! – неуверенно сказал тот, что слева.

– Тем лучше, – усмехнулся второй, обнажая меч. – Никогда не любил мерзких эльфов.

Вот и весь разговор. Никто не любит эльфов. В особенности пьяных. В особенности когда они в меньшинстве.

Я швырнул в ублюдка бутылкой, промахнулся и выхватил из-за спины пистолет. Крутанул большим пальцем колесико курка и, практически не целясь, нажал на спусковой крючок. Взвизгнуло, сверкнуло алым, и вырвавшаяся из дула огнепчела развалила голову парня, оказавшегося на ее пути.

Дружок мертвеца с рычанием бросился на меня. Несмотря на то, что противник являлся человеком, двигался он с большим проворством, ничуть мне не уступая. А бросивший пальму громила уже был рядом и пытался зайти со спины.

У ребят обнаружились повадки опытных убийц. И, кажется, они не понаслышке знали, что такое настоящий абордаж. Я перехватил пистолет за дуло, а в левую руку взял нож.

– Зря ты с нами связался, – сказал первый, и его клинок рубанул меня по шее. Я даже испугаться не успел.

Грудь окатило холодом – между мной и вражеской сталью вспыхнул бирюзовый щит. Мечу не хватило всего лишь четверти дюйма для того, чтобы я испустил дух. Жалобно взвизгнув, клинок отлетел назад и ударил неудачливого хозяина прямо промеж глаз.

На этот раз моя «Отражающая стена» сработала идеально. Не только спасла жизнь, но и обратила оружие против владельца.

Второй противник отступил на несколько шагов.

– Не боишься пользоваться «горячим» товаром, эльф? – процедил он. – Если я сообщу об этом, у тебя будут неприятности.