- Что с тобой?

Виктор сидел, сгорбившись, поддерживая голову руками. Я обняла его сзади за плечи и прижалась щекой к макушке. Он молчал, словно не замечал меня. Такое при мне с ним было впервые.

- Тебя что-то тревожит? - тихо спросила я.

Вопрос упал жемчужиной на дно кухонной тишины и только зря поколебал воздух. Виктор меня не слышал. Я окончательно испугалась. Присела возле него, пыталась заглянуть в лицо. Но Виктор все сделал, чтобы у меня это не вышло.

- Да, что с тобой! Что ты молчишь? Я беспокоюсь между прочим, - не выдержала я. Картошка на плите начала подгорать. Быстро выключив ее, я снова присела на корточки возле любимого.

Виктор сидел с закрытыми глазами и, может быть, даже заснул, дышал он спокойно и ровно.

Все равно бесполезно что-то из него вытаскивать. Не хочет говорить, ни за что не скажет! Я еще раз его обняла, поцеловала светлую макушку и отошла к окну, давая ему возможность прийти в себя самостоятельно. Ужин стыл и холодел, а Виктор сидел, подобно изваянию, в одной и той же позе и молчал.

Я все ходила кругами, я разрывалась от тревоги. Наконец, я крепко обняла его и прошептала три слова, которые всегда, чтобы не случалось, вызывали его ответную реакцию. Сейчас он только сильнее прильнул ко мне и я почувствовала, что он дрожит всем телом. Я потрогала лоб: холодный и мокрый.

- Да, что же происходит, родной? - прошептала я.

- Я скоро умру, - шепотом ответил Виктор.

Меня пронзило ледяным копьем.

- Что? Кто тебе сказал? - я задрожала так же как и он.

- Это с одной стороны глупость, конечно, - после очень долгого молчания, в течении, которого я чуть не сошла в ума, сказал Виктор, - Сегодня в метро ко мне подошла старуха и сказала, что я умру, очень скоро.