– Никогда прежде ничего подобного не видел! – обескураженно резюмировал директор. – Даже если это и бешенство, то у оленьих оно так не проявляется.
– И в научной литературе ничего похожего не написано! – растерянно согласилась Лида.
– А может, тут какая-то связь со сбежавшей афганской крысой? – Суровцев уже окончательно утвердился в этой мысли.
– Хотите сказать, что какая-то крыса так сильно напугала косулю? – уточнила лаборантка со скрытой иронией.
– Пока ничего сказать не могу. Но с момента ее исчезновения у нас происходят весьма странные вещи. И, боюсь, это только начало. – Мефодий Николаевич упрямо поджал губы.
– Но ведь крыса, будь она на территории зоопарка, обязательно попалась бы в электронную мышеловку! – напомнила девушка; она явно хотела самоуспокоиться. – Кстати, пока вы ловили косулю, я справилась: четыре крысы обычных, одна мышь-полевка… Больше ничего. И рацион у нас тут непривычный, и климат явно не среднеазиатский. Не говоря уже о многочисленных опасностях и естественных врагах: коты, собаки… люди, наконец. В конце-то концов – где она найдет тут свежее сырое мясо? Мне кажется, она в городских условиях долго не протянет.
Мефодий Николаевич не ответил. Стоя у вольеры с косулей, он задумчиво рассматривал картинки, полученные от перекупщика вместе с афганской крысой; теперь они уже не казались ему такими бессмысленными…
Глава 4
Как и следовало ожидать, о сбежавшей Rattus Pushtunus стали потихоньку забывать. Любой крупный зоопарк – не только радость для детишек и их родителей, но и серьезный научно-исследовательский центр. И уж если приходится заботиться о сочетании этих, казалось бы, не совмещаемых вещах, тут не до каких-то сбежавших грызунов!