— Думаешь, Ева несчастлива со мной? — помолчав, хрипло спросил Ад.

Бим-Бом вздохнул и отвел глаза.

Когда Ад поднялся, Бим-Бом ухватил его за руку.

— Пожалуйста, — попросил он непривычным умоляющим голосом: — пожалуйста, мальчик… если ты сам не хочешь или не можешь уйти… выпусти ее…

Ночь пахла волосами Евы, ее дыханием и кожей. Горечь и сладость; миндаль, гвоздика и душистый перец — драгоценные ароматы, которые теперь удается вдохнуть немногим счастливчикам. Когда старая Земля, многие тысячелетия старательно превращаемая в ад, умерла — вместе с ней умерли и многие земные растения, казалось уже прижившиеся на других планетах. Оставшиеся экземпляры стали диковинкой; а многие цветы и плоды — роскошью, доступной только богачам.

— Ты хотела бы остаться? Здесь, вместе с Бим-Бомом? — спросил Ад.

— Без тебя?

Ева отстранилась, уперлась локтями в его грудь — будто хотела разглядеть глаза Ада в кромешной темноте. Он ждал, стараясь дышать спокойно.

— Без тебя — нет. Нигде. Даже в раю. Тем более — в раю. Как ты мог подумать…

— Я тоже люблю тебя, — хрипло сказал он, обнимая строптиво напрягшиеся Евины плечи; прижимая ее к себе.

— Больше, — Евин шепот обжег дыханием шею: — Ты сам знаешь, это больше, чем любовь.

Ад слушал, как рядом с его сердцем торопливо колотится Евино, и думал, что только так — рядом с Евой, чувствует себя цельным. Живым, настоящим. И, наверное, поэтому, он, не оборачиваясь, чует каждое движение и вздох танцующей на проволоке Евы.

— Да, — отозвался он.

— А ты… ты думаешь, что нам нужно возвращаться?

— Мы ведь подписали контракт на этот сезон, верно?

— Конечно, — помолчав, тихо согласилась Ева. Высвободилась из его рук, соскользнула с кровати — и сейчас же растаяла в темноте. Ад потянулся за ней и замер. На минуту, ужалившую висок торопливым биением пульса, этот, разделивший их шаг, показался опасным и почти невозможным. Будто в босые ступни врезалась невидимая проволока, а в лицо дохнула пропасть с вонючим песком арены на дне…