Достаточно?

Нет… и да.

Потому что скафандр больше не стесняет движений. Он – вторая кожа, гибкая и теплая. Великому танцору немногое может помешать, а чтобы стать таковым, нужны две вещи: посмотреть сто раз «Грязные танцы» и потерять левую ногу. Мамбо, ча-ча-ча… О, румба! Я люблю румбу.

Раз-два-три, раз-два-три… поворот!

Браво, Джонни! Браво, Олег!

Танцую.

От танцора требуется спокойствие духа, собранность и…

Голова становится пустой и звонкой, по спине бегут мурашки, а затылок сводит мучительно и сладко…

Танцую.

– Двигательный восемь-два-восемь, прием. Двигательный восемь-два-восемь. Прием! Прием! Отзовитесь кто-нибудь, мать вашу!

В ответ – молчание.

Не тишина. Тишина – это поле, стрекочущее на десятки голосов, это ветер в кронах березового леса, густая темная листва, которая шепчет… Это синь неба, заставляющая голову кружится. Это – багровый Юпитер в иллюминаторе, вахта, когда ты – один, и она – одна…

Тишина.

Ее Величество…

Тишина – жизнь, молчание – смерть.

– Ну и черт с вами… Двигательный восемь-два-восемь, слушай приказ. Готовность к скачку: десять минут. Опоздаете хоть на секунду – до скончания века будете драить гальюны. Это я вам обещаю. Все. Конец связи.

Когда отец прыгал в Нирвану, он вспоминал лицо мамы? Мое лицо?

Или вечность стоит любых лиц?!

…Скачок – настолько сильное переживание, что пилоты после рейса…

Возможно, они просто не хотят уходить? Распробовав вечность, они подобны наркоманам, живущим от дозы до дозы… Но почему – подобны? Нирвана одна на всех. Просто кто-то входит в нее медитацией и скачком, другие – с черного хода…

Что может быть острее ощущения смерти – еще при жизни?

Большой Взрыв. Скачок. Танец.

…Что заставляет пилотов прыгать?

Экстаз.

– Навигационный один-один-шесть, прием. Готовность к прыжку: одна минута. Курс: зенит-север-восток-восток. Точка «батута»: Альфа Антарес, точка приземления: Солнечная система. Подготовить выкладки для касания. У меня все. Конец связи.