Голос холодный и ровный. Держишь спину прямой, лейтенант Горелов? Перед кем, интересно?

Мы все уже умерли.

Вчера.

Сегодня.

И на прошлой неделе…

– Всем, всем, всем! Говорит капитан. Сорок секунд до скачка. Экипажу занять места согласно штатному расписанию. Идем домой, парни… Мы идем домой…

Ну что, вечность? Сын пилота вырос – он достаточно взрослый, чтобы приглашать дам на танец…

Или сама меня пригласишь?

– Всем, всем, всем! Начинается отсчет. В момент ноль рекомендуется закрыть глаза. Восемь. Семь. Шесть…

Выход на скачок – особое психологическое состояние. От пилота требуется спокойствие духа, собранность и…

Ну что, вечность, потанцуем?

…и что-то еще, никакими приборами не регистрируемое. Большой Взрыв, как называл это мастер-пилот Виктор Горелов. Голова становится пустой и звонкой, по спине бегут мурашки, затылок сводит мучительно и сладко…

Раз-два-три, раз-два-три… поворот!

– Пять. Четыре. Три…

Узнает ли меня отец, когда я буду пролетать через Нирвану? А я – его? Захотим ли мы вообще узнать друг друга?

– Два. Один. Ноль.

Мама!

Вечность стоит любых лиц?

Большой Взрыв.

Скачок.

Вечность.