- Ничего мы не поняли, - сказал я. - Неужели от того, что трепел попадает на поверхность, остальной песок как-то активизируется?

- А почему нет? Ведь трепел попадает на свет, понимаешь? И поляризуется, чуешь, Вуперс? Он начинает двигаться, и теперь движется, смотри!

Он взял горсть песка и показал мне. Среди мелких зерен кварца проглядывали бурые аморфные чешуйки. Под действием света трепел лез на поверхность, смешивался с обычным песком и, двигаясь сам, двигал и его. По всем направлениям от нашей скважины.

Воронка медленно расширялась. Чем больше песка попадало на поверхность, тем больше активизировались внутренние слои. Нужно было немедленно прекратить доступ света внутрь воронки. Я прикинул размеры: ничего себе... Забросать песком, зарыть? Он тут же расползется. Вернее всего будет залить яму цементом, но где его сейчас взять?

Хаскинс, будто угадав мои мысли, полез в машину.

- Так ведь не зарыть, Хаскинс? - удивленно сказал я.

- Не зарыть, - согласился он, хлопнул дверцей и рванул машину с холма вниз. И тут я понял, что он задумал.

- Не смей! - закричал я.

Я бросился за ним.

Конечно, я не догнал бронеход. Песок из-под гусениц летел мне в лицо, я задыхался, но все же бежал за ним, как будто мог остановить. Словно в фантастическом сне я увидел, как бронеход приблизился к краю воронки, завис на мгновение и рухнул точно в центр, закупорив ее, как пробка. Хаскинс успел выпрыгнуть. Когда я подбежал, он лежал на песке.

- Хаскинс, Хаскинс! - только и мог сказать я.

Он медленно поднялся. Правая щека была рассечена дверцей, он молча вытирал кровь и улыбался.

- Хаскинс!!

- Мы его остановили, Вуперс! - тяжело дыша, сказал он.

- Да ты соображаешь, что угробил машину?! Да ты вообще соображаешь, что ты сделал? Нас теперь не найдут. Я ведь не сообщил никому, что поехал сюда, мы действовали самовольно, это ты понимаешь?