— А ну пошли прочь!

Никакого актера мы, господин мэр, ниоткуда не увозили. Зачем нам актеры? В кино сходить можно, или дома посмотреть. Кто там что сказал, знать не знаю и знать не желаю. Улики предъявите? Запись есть? Нет? Значит, не увозили. Никого и никуда. Может, мне адвокату набрать, как вы думаете, господин мэр? И вообще, господин мэр, создается странное впечатление. Вы, кажется, уже лет двадцать не побегунчик с блокнотиком, так почему это вы лично ищете каких-то актеров, и где — в Невер-парке, куда кроме бритой шпаны после вечерних сумерек никто не ходит. Машина наша? Стояла. Стояла у парка. По частной надобности. О которой докладывать не обязан. А потом уехала, истинно так. В нужном направлении. У нас свободный город, господин мэр, гарант наш, не могу не напомнить. Кто в машине был? Шофер, не сама же ехала. Еще кто? Пассажиры, господин мэр. Трое. Остальное вас не касается.

Дайте мне мою звонку, то есть, мобайл, я адвокату наберу. Без адвоката с вами разговаривать просто невозможно. Потому как у вас одни необоснованные подозрения. Не надо мне дело клеить. Никаких актеров я не похищал. У вас, господин мэр, актеры вообще пропадали вчера? Неужели до Хорн-олда вам этим озадачиться не приходило в голову? Запишите как добровольную помощь следствию, я настаиваю.

Светловолосый и в костюме? Был такой в машине. А это сестры моей сын, Сайрус. Он как в десять лет менингитом переболел, так давно уже дурной. Нарядится то Стрелком Сэмом, то еще какой фигней с ушами, и бегает. Вот вчера как раз сбежал. Еле нашли. Убил? Сай-ти? Да не смешите меня, господин мэр. Сай-ти парень здоровенный, но кошке хвост отдавит — так два часа ревет. Сестра на Одиннадцатой живет, дом шестнадцать-си. Приезжайте, поглядите на нашего убийцу. Самому смешно станет, господин мэр. Побегунчиком с блокнотом вы как-то поумнее были, простите уж верного избирателя.