- В институте заказчик не известен никому, кроме доктора Оверберга.
- И вас, конечно.
- Я знаю о нем не потому, что работаю у Оверберга.
- Потому что занимались этим раньше?
- Если хотите - да!
Нолан решал трудную задачу. Дело зашло слишком далеко. Молодой человек не захочет, - да Нолан на это" и не рассчитывал, - не будет слепо следовать его желаниям. Значит, Крэла надо посвятить в тайну. Вправе ли он это сделать? Таков, как Крэл, не ограничится пассивной ролью, ринется в борьбу или не найдет в себе сил, окажется слишком слабым для столь серьезного испытания. Тогда, не исключено, еще одна жертва, может быть, бесполезная... А что, если бы это был его сын?.. Нолан едва понимал Крэла, а тот продолжал говорить горячо, уже этим показывая, что не останется беспристрастным и, наверно, окажется смелым.
- Вы поставили передо мной дилемму: скрывать или не скрывать. Считая открытие опасным, вы насторожили меня. Что оставалось делать? Да, я уже задержал ход событий. Оверберг дал мне два месяца сроку, - напомнил Крэл. - Остался один. Не так много времени, чтобы изменить свои убеждения. Я всегда был уверен: опасных открытий не существует, а есть опасные способы их применения. И еще одно. Мне кажется, чем значительней открытие, тем ярче проявятся обе его стороны.
Нолан опустил веки и медленно потер указательным пальцем висок.
- Вы правы, - Нолан все еще сидел, сомкнув веки, и Крэл немного наклонил абажур. Свет не мешал теперь Нолану. Он открыл глаза и положил сухую, горячую ладонь на руку молодого человека.