В Асперте - там уже погасли огни, - на островерхой колоколенке пробило одиннадцать. Кофе остыл, книга лежала закрытой - сосредоточиться мешала будоражащая джазовая музыка, которая непрестанно лилась из репродукторов, - и Крэл уже собрался встать, как вдруг у столика появился Альберт Нолан.
- Можно? - Нолан показал на свободное место.
Крэл впервые встретился с Альбертом Ноланом вне института и почувствовал некоторую скованность, неловкость в его присутствии. Прежде всего удивительным показалось, почему Нолан приехал в Асперт, хотя обычно он отдыхал в более комфортабельных местах. Случайно это или намеренно?
Крэла всегда тянуло к Нолану, он ценил каждую возможность общения с этим обаятельным и утонченным человеком. Часто хотелось, прервав деловую беседу, вызвать на разговор, совсем не касавшийся работы, но мешала суховатость Нолана, казалось, оберегающего в себе что-то потаенное, недоступное.
Нолан сел за стол и заказал ужин. Говорил он непринужденно, остроумно, и Крэл увидел в нем совершенно не знакомого человека. Такого, каким его не знали в институте.
Так начались встречи в Асперте. Отношения их сделались несколько странными. В институте ни слова о вечерах, проведенных в пансионате, а в Асперте - о делах институтских. Сначала этот безмолвный уговор казался Крэлу естественным, но вскоре неторопливые рассуждения профессора о новеллах Тенеллана стали раздражать его, и он прервал игру:
- Остался месяц.
Нолан сразу понял Крэла и замолчал, сосредоточенно раскуривая свою длинную, удивительно приятную по форме трубку. Потом достал изящный узкий конверт и протянул Крэлу. На конверте, запечатанном перстнем Альберта Нолана, тонким пером было написано: "Доктору Арнольдсу". И все.