- Я это приготовил для вас, Крэл. Может случиться, что в институте... Нолан, видимо, с трудом подыскивал подходящее слово, - в институте ваша... медлительность покажется подозрительной, и вас уволят. В этом случае, разумеется, получить работу будет очень трудно. Вот тогда, если хотите, поезжайте к "старику". Он возьмет вас к себе...

- Как, это тот самый Арнольдс?

- Да, тот самый, - понимающе улыбнулся Нолан.

Крэл едва пришел в себя: ведь попасть к "старику", в его знаменитую, известную всему миру школу-лабораторию - это значило получить огромные возможности для работы, это давало такую обеспеченность, какой мог позавидовать любой ученый. Это предвещало славу!

- Не могу! - Крэл возвратил конверт Нолану. Нолан оставался внешне спокойным, он только зачем-то стал разжигать непотухавшую трубку, а Крэл продолжал уверенней. - Сделать так, как предлагаете вы, поступиться честью? Нет, нет...

Нолан резко выпрямился в кресле. Крэл смешался и заговорил совсем тихо:

- Я не хотел вас оскорбить, поверьте, но утаить открытие?.. Как можно! Ведь все нужное для работы мне предоставлял институт, я получал деньги и вдруг не отдам то, за что мне уже заплатили... Но, разумеется, главное в другом. Прежде всего я - ученый, и, следовательно, сделанное мною принадлежит не мне одному.

Было поздно. Взошла луна. Теперь она освещала не только вершины Навреса, а и спокойное море тумана, надежно укрывавшего спящий внизу Асперт. Сейчас поселок казался погруженным в тихие воды, замерзшим, сказочным. На террасе над столиками одна за другой гасли разноцветные лампы. Нолан, помешивая остывший кофе, несколько раз повторил непонятную для Крэла фразу - "Опять все та же дилемма".

- Кому должно принадлежать открытие? - спросил Нолан. Спросил не у Крэла, а скорее у кого-то неведомого, кто в состоянии был бы ответить. Кому отдать то, во что вложен ум, душа, наконец, жизнь? Тому, кто заплатил? А может быть, гораздо выше, значительней и безмерно ценней именно то, что купить нельзя, - творчество? Кто же, кроме самих ученых, вправе распоряжаться этим?