- Там он тоже будет в опасности. Я боюсь за его душу.

Они боролись за меня - никто из них не хотел уступать. Меня они ни о чем не спрашивали, мое мнение их не интересовало, они вели себя так, как будто меня здесь вообще не было. Наконец Кандида сказала:

- Есть только один выход. Я отправляюсь с вами. Надеюсь, я выдержу переход.

- Но, мадам…

- Кто-то ведь должен укреплять вас в вере. Вы оба так слабы. Идемте, мистер Растел. Мы готовы.

Мы вышли из собора, спустились с холма, и Растел предложил нам зайти в первый же попавшийся по пути отель. Я пытался отговорить Кандиду, но она была непреклонна.

- Ты уже сумел проявить себя, но совсем не с той стороны, с какой бы следовало. Тебя не волнует, что миллионы людей в других мирах пребывают в грехе. И ты ничего не сделал для того, чтобы наставить их на истинный путь. Почему ты так безразличен, Шерри?

- Ты считаешь, что на нашей планете все проблемы уже решены? И нам нечем с тобой больше заняться на этой грешной земле?

- Конечно, работы и здесь хватает. Но, кроме нас с тобой, никто не принесет тем людям из далеких миров слово божье. Один из основных догматов христианства зиждется на том, что мы несем моральную ответственность за каждого человека. Понимаешь? За каждого. Если у тех людей есть души, которые они могут терять, тогда они мало чем отличаются от нас. Это наши братья, и мы должны их спасти. Неважно, в каком уголке вселенной они родились.

- Но они живут своей жизнью, по законам, установленным не нами. У них свои жизненные принципы, своя мораль… Как мы можем навязывать им наши догмы?

- Наши догмы?! Но это не мы их выдумали. Они дарованы нам свыше. Божьи заветы. Мы должны сами следовать им и проповедовать другим.

Мы сидели в маленькой грязной комнатке. Растел настраивал свой «черный ящик», не вмешиваясь в наш спор. Подготовив установку и набрав в шприц наркотик, он сказал с плохо скрываемой иронией:

- Тогда нам нужно переместиться в такой мир, где вообще никогда не слышали о Боге.