И как-то само собой получилось, что рассказал я ему обо всем, что со мной приключилось.

Он долго думал, тихонько покачивался на стуле у моей постели. Потом говорит:

- Дело не только в неприятностях на работе, Борис Петрович. Переутомились вы от непомерного потока информации, когда материал диссертации собирали. Захлебнулись вы в нем. Отдышаться вам надо на песочке, отдохнуть от информации и от носителей информации...

Что-то еще он говорил, но я его уже не слышал. В моей голове снова закрутились жернова, и я потерял сознание. А когда очнулся, у моей постели в той же позе сидел доктор Барновский. Увидев, что я открыл глаза, он вздохнул с облегчением и сказал, как бы продолжая прерванную беседу:

- Так, выходит, голубчик, хотите отдохнуть от людей?

- Мечтаю об этом, доктор. Да куда от них скроешься?

Он наклонился ко мне, голову набок склонил, снизу вверх в лицо заглядывает:

- А если мы вам остров выделим?

Не поверил я ему.

- Целый остров? - спрашиваю. - В море? Без людей?

- Целый остров, - отвечает. - Будете в некотором роде управителем острова.

- А почему "в некотором роде"?

- Видите ли, оставить в бездействии ваш мозг и нервные центры позвоночника нельзя. Болезнь усугубится. Поэтому мы подключим ваш мозг с помощью антенны к вычислительной машине, управляющей островом-маяком. Таким образом, мозг будет под постоянной нагрузкой. И в то же время он, будет отдыхать - нагрузка-то небольшая, ничтожная, можна сказать, нагрузка для человеческого мозга. Никаких новых идей от него не потребуется, просто - отвечать на запросы судов, выдавать метеосводки, справки о фарватере. В общем, побудете островом. Островом в открытом море...

Его глаза глядели куда-то далеко-далеко...

- Человек-остров - красиво звучит, - сказал я. - Пожалуй, это понятие не лишено смысла. Большего, чем тот, что заключен в каждом из двух слов порознь.