АЛЕКСЕЕВ Валерий Алексеевич

ОСТРОВ ГАРАНТИИ

1

Мы решили назвать ее "Лориаль". Откуда взялось это слово, трудно сказать. Есть в нем что-то ярко-зеленое, подсвеченное розовым, и даже Борька Лахов сказал: "Все в порядке".

А вообще это была моя идея, потому что у меня есть цветовой слух на слова. Любое слово я могу изобразить в виде абстрактной миниатюры шестидесяти шести цветов. Например, "идиот": это в синей протоплазме расплывается серый овал. Буква "И" темно-синего цвета, буква "О" - большой серебряный пузырек, он светится изнутри и дрожит. Или слово "циник" - цвета желтоватой бронзовой фольги.

Ночью иногда лежишь в постели, спать не хочется, вот и начинаешь с закрытыми глазами шептать себе разные слова. А в голове - золотые и зеленые точки, голубые мотыльки и трава. И вдруг градом, красные, как вишни, сыплются откуда-то сверху огни. Это я без особой на то причины вспомнил о Маринке. Почему Маринка - красный град, я не знаю. Вообще-то у нее розовое имя. Что в ней такого ярко-красного? Губы бледно-розовые, глаза серые... Впрочем, я не о том.

Мы сидели в мягких креслах с красной пушистой обивкой и молча страдали. Кресла были замечательные: низкие, удобные, овальной формы, с такой дыркой внизу. И, как пишут в фантастических романах, наши усталые мускулы утопали в мягком, эластичном ворсе материи.

И был у нас свободный день: не воскресенье, а именно свободный, он вышел нам в награду за кое-какие успехи на столярном фронте. Весь класс был в мастерской, а мы трое - дома. И оттого, что это случилось среди недели, когда все нормальные люди работают, у нас появилась потребность сбиться в кучу, что мы часам к одиннадцати на Борькиной квартире и сделали.

Окна были задернуты плотными коричневыми шторами, под боком шуршал магнитофон, а экран телекомбайна беззвучно мерцал голубым. Никаких передач в это время не было, просто нам было приятно сидеть в насыщенной электрическим треском тишине.