Идея Мантиссы была подготовить монументальное полотно на тему "Широка страна моя родная". На каждое слово - картинка. Допустим, "Широка" - картина Шишкина "Рожь", "страна" - карта строек пятилетки, "моя" - вид на нашу школу, "родная" - мама с малышом. Дальше первой строки дело не пошло: монтажники споткнулись на слове "много". В разгар творческих споров к ним явился Борька Лахов и сразу раскидал всё по местам: "Много" - первомайская демонстрация, "в ней" - картина Пименова, кажется, "По Москве", ну, а "лесов, полей и рек" любой дурак может наклеить. На слово "я" он, не задумываясь, предложил свое фото. От этих идей монтажники смутились и пребывали в смущении очень долго, пока на них случайно не набрел сам директор школы. Он просмотрел все, что было сделано, удивился, а удивившись, попросил работу эту прекратить навсегда. Так что группа монтажников работала, но не действовала, чем Мантисса была очень огорчена.

- Может, нам в инструктора податься? - робко сказал Шурик.

- Инструкторов у нас и так достаточно, - устало ответила Мантисса. - Все хотят малышами командовать, и никто не хочет нужное дело делать. Вот, например, "Клуб любителей шутки" - у меня пустует эта графа. Ребята вы остроумные, веселые. Организуйте клуб, как в двести девяносто второй.

- Это что, из "Крокодила" анекдоты вырезать? - уныло спросил Шурик, и по реакции Мантиссы мы поняли, что он как в воду смотрел.

- Ну хорошо, - сухо сказала Мантисса. - Я вижу, трудно вас чем-то заинтересовать. Предлагайте сами, я слушаю.

Это был ход наверняка. Как будто мы никогда ничего не предлагали! Да мы всю жизнь только этим и занимаемся. Клуб "Галактика" не пошел: слишком много лампочек понадобилось на звездное небо, и завхозу это дело не понравилось. Газета "Антимир", где все наоборот, чтобы ни одного слова правды, тоже наша идея. О "Розочке" тем более нечего говорить. "Какие-то идеи у вас все набекрень, - сказала нам однажды Мантисса. - Нет чтобы предложить что-нибудь существенное: "Клуб русской лирики восемнадцатого века", например.