– Откуда тебе-то это известно? – рассердился Эдред. – Разве ты человек? Что ты можешь знать о людях?

– Почти все, – спокойно отозвался Джехан. – И кого полюбит эта девушка, мы с тобой предсказать не в состоянии. Это тайна, и ни один смертный не смеет заглядывать в нее.

– Я скажу тебе, что произойдет с этой девушкой! – вне себя закричал Эдред. – Она будет принадлежать мне, захочет она того или нет! Она будет подавать мне вино, чтобы я освежился, и воду для умывания, и одежду, чтобы я оделся! Она будет снимать с меня грязные сапоги, если я этого потребую! Она будет услаждать меня в постели в любой миг, когда только мне этого захочется. И ни слова наперекор мне она не скажет – никогда, иначе отведает хлыста!

– Ты не сделаешь этого, – сказал Джехан. – Я просто не верю… Это говоришь не ты! Это говорит какой-то демон, вселившийся в моего друга!

– Демон? – вне себя закричал Эдред. – Демон? Ты не смеешь… не смеешь стоять у меня на пути, ты, грязный полукровка, порождение развратной рыбачки и какого-нибудь речного божка, из тех, что ползают в вонючей тине!

Джехан смотрел на Эдреда молча и, как показалось взбешенному капитану, с состраданием. Так глядят на истекающую пеной собаку, которую придется пристрелить, чтобы она не покусала остальных.

Эдред размахнулся. Слишком поздно Джехан понял, что в руке у капитана блеснул нож. Если бы Джехан хотя бы подозревал своего друга в том, что он способен на такое, он успел бы увернуться. Но Эдред застал его врасплох.

С ножом между глаз, морской человек опрокинулся на спину. Мгновение он еще смотрел в глаза своему бывшему другу, а затем взор его потускнел, зрачки затянуло пленкой – последний вздох замер на губах Джехана, и он застыл навеки.