— Ничего?

— Ничего, — подтвердил Непомнящий. — Кроме желания вспомнить.

— Но зачем? — рассмеялась Ахайна. — Ты ведь называешь потерю памяти милостью. Зачем же пытаться вспомнить прежние грехи? Да и были ли они?

— Иногда меня посещают видения, обычно во сне, — тихо проговорил Непомнящий. — В последнее время все чаще. Они смутные, отрывочные… То я вижу себя в горах — нет, не в горах острова, а где-то очень далеко, где скалы покрыты снегом…

— Чем?

— Я не знаю, как объяснить… Это как белый песок, он холодный и, когда греет солнце, тает, превращаясь в воду. Но в моем сне он таял не от тепла, а от горячей крови. Алые пятна на белом снегу… Вокруг меня лежат тела, а я, воздев свой меч к небу, кричу в диком упоении.

— Какой меч? — пробормотала девушка, невольно отодвигаясь.

— Или я вижу себя в горячих песках, скачущим на огромном черном олене, но без рогов, — не слушая ее, продолжал Непомнящий, он будто грезил наяву. — Со мной — большой отряд таких же наездников… А навстречу нам скачут другие люди… Мы сшибаемся… сражаемся — и снова кровь! На песке, на моих руках, на моем лице! А еще я вижу себя в море, плывущим на большой-большой лодке…

Он резко замолчал и с силой провел рукой по лицу.

— Здесь, в поселке, — продолжил Непомнящий, помолчав, — жизнь легка и спокойна. Я должен быть доволен. И я доволен! Но почему мне хочется порой отбросить копье и схватиться с кабаном голыми руками? Почему мной иногда овладевает безумное желание выйти на лодке в море, когда ревет буря?!