— Ты говоришь странные вещи, — немного испуганная, девушка робко коснулась рукой колена гиганта.

— И все-таки я счастлив, — тихо сказал он. — Я хочу жить и умереть здесь, на Рада-Рами… Жить и умереть рядом с тобой, Ахайна.

Сердце Ахайны замерло, а потом вдруг заколотилось с безумной силой. Словно задохнувшись, девушка стояла, не в силах вымолвить ни слова. Огромные руки, способные запросто переломить хребет дикому кабану, нежно обняли ее хрупкое тело.

— Посмотри мне в глаза, Ахайна.

Не в силах сопротивляться этому голосу, она подняла взгляд. Гигант улыбался.

— Стань моей женой, Ахайна! Ты — дочь вождя, я — чужеземец, но разве я не стал холком? Я хороший охотник, хороший рыбак, я умею работать! Ты не будешь знать нужды. И я люблю тебя! Что еще нужно? Только твое согласие. Любишь ли ты меня, Ахайна?

Казалось, весь мир замер в ожидании ответа.

— Люблю!

И мир засмеялся счастливым, громоподобным смехом огромного чужеземца, роднее которого сейчас не было для Ахайны никого в целом свете.

— А твой отец…

— Он не откажет. У холков принято, чтобы девушка сама выбирала свою судьбу.

Время летело незаметно для них, упоенных своим счастьем.

— Но ты должен пройти обряд Приобщения к нашим предкам…

— Согласен. Только расскажи мне о них. В своих странствиях по острову я часто встречал каменные изваяния: и в непролазных чащах, и в мрачных ущельях, и на берегу океана. Все они тоже изображение Отца?

— Нет, любимый. Это и есть наши предки. А Отец — он один, перед тобой.

— Кто же и когда их поставил?

— Глупый! Их не ставили. Они были живыми — очень, очень давно.

— Расскажи мне.

— Много-много веков назад народ холков жил далеко отсюда, в стороне восходящего солнца, на большом-большом острове. Но в один несчастливый год земля наша раскололась и была затоплена морем. Спаслись немногие… Они сумели на лодках преодолеть океан и приплыть к берегам этого острова, который назвали Рада-Рами — земля Новой Родины. Здесь было вдоволь рыбы и зверя.