Ахайна не слушала Тону. Наскоро умывшись в ручье, который протекал за домом, она побежала к Отцу Предков.

Идти было недалеко. Дом вождя стоял почти в самом центре поселка, а Отец Предков — огромная, высеченная из красного камня голова — на площади, напротив дома Тепаначеля.

Войдя под сень семи пальм, окружавших каменное изваяние, Ахайна опустилась на колени и привычно, не задумываясь, скороговоркой выпалила утреннюю молитву.

Только после этого она вернулась в дом и оделась. Короткая юбка из тонкого холста, тростниковые сандалии, бусы из ракушек и браслеты из тусклого желтого металла. Все? Ах, еще заколка из панциря черепахи — Ахайна никак не могла к ней привыкнуть, но обычай требовал, чтобы девушка, перешагнувшая рубеж семнадцатилетия, закалывала волосы в знак готовности стать невестой.

Но Ахайна об этом не думала. На нее заглядывались многие парни — конечно, все как на подбор лучшие охотники и рыбаки: рохлям нечего и мечтать жениться на дочери вождя. Ахайна это знала, но в своем простодушии всех поклонников воспринимала лишь как друзей. И никого — как будущего мужа.

Старый Тепаначель не торопил дочь с выбором. Успеется, пусть порезвится еще.

Ахайна ела точно птичка: проглотила кусочек рыбы, запила соком гуавы — уже и сыта.

— Куда собралась, дочка? — спросил Тепаначель, видя, что Ахайна собирается уходить.

— Пойду взгляну, кто меня разбудил, — смеясь, ответила она. — С утра так стучали…

— Я распорядился укрепить частокол вокруг поселка, — объяснил отец. — Уже несколько раз наши охотники видели поблизости Красных.

— Неужели ты думаешь?..

— Нет. У нас договор, освященный взаимными клятвами. Никто не может напасть первым, не вызвав при этом гнева богов. Но осторожность не помешает. Красные не раз нарушали свое слово в прошлом, и мы не должны им доверять.