— С чего это ты решил?

— Раз все из-за песенок, то ведь есть глухие! Они-то Леокадию не слышат!

Нет, все-таки Стас у меня — голова! Мы поднялись домой, я машинально включил телевизор, и мы буквально прилипли к экрану, потому что там шла чрезвычайная пресс-конференция правительства, и она как будто продолжила наш разговор. Хотя и не сразу.

За длинным столом Кремлевского дворца во главе с премьером сидели министры с ноутбуками.

— Итак, подведем некоторые итоги, — сказал премьер. — Рыболовецкий флот упраздняем, никто не против?

Министры не отозвались, что-то дружно обсуждая между собой. Тук-тук-тук — постучал премьер по столу, и те притихли.

— Мы сюда работать пришли или что? — спросил он строго. — Тех, кто пришел поболтать, мы сюда больше не позовем. Повторяю вопрос. Рыболовецкий флот упраздняем, потому что рыбку жалко, так? Тут нет возражений?

Министры дружно замотали головами.

— Отлично. Люблю, когда согласованно. Что дальше? Внешний долг нам простили, и мы всем тоже все простили, тут ясно… С массовыми требованиями опасных преступников заменить им срок на высшую меру мы тоже вроде разобрались. Пусть сами что хотят, то с собой и делают, никто этим специально заниматься не будет. Что еще? Наркодилеры мешками раздают наркотики… Тут тоже ничего страшного: все равно никто не берет, потому что они вредные. Что еще?

— Еще верующие, — подсказал один из министров. — Уговаривают случайных прохожих предать их мученической смерти.

— Не все, я надеюсь? — уточнил премьер.

— Только некоторые, — подобострастно кивнул министр.

— Вот и слава богу, — двусмысленно сказал премьер. — Я думаю, беды большой в этом нет, потому что никто их слушать не станет.

— Так жалко же их. Они плачут, в ногах валяются… Некоторые все-таки не выдерживают, берут какую-нибудь штуковину потяжелей…