- Он смотрел на меня, как на обыкновенную женщину, а не как на товарища. Когда я пригрозила, что проткну его шпагой, он обругал меня и заявил во всеуслышание, что в один прекрасный день сделает меня покорной, как ручная овечка, а потом заставил высадиться на берег вместе с ним.

Девушка помолчала, потом внезапно сказала:

- Тысяча чертей! Долго мы будем здесь торчать? Я проголодалась.

- Подожди здесь, - ответил я. - Я выйду наружу и наберу диких фруктов, их здесь много.

- Отлично, - отозвалась она, - но мне бы хотелось чего-то посерьезнее фруктов. Клянусь Зевсом, в лодке есть хлеб, соленое и вяленое мясо, так что мы пойдем...

При упоминании о настоящей еде у меня потекли слюнки: вот уже неделю у меня не было во рту ни крошки хлеба, не говоря уже про мясо, однако я перебил ее:

- Ты в своем уме? Зачем же нам тогда эта пещера, если не для того, чтобы укрываться в ней? Ты непременно попадешь в лапы этих негодяев.

- А я говорю, что сейчас самое время пойти к лодке, - заявила она. Ты же видел, что они были здесь впятером, остальные двое мертвы, значит, в лодке сейчас никого нет.

- Ну да, мы пойдем к лодке, и они как раз в это время вернутся на берег, - возразил я.

- Не вернутся. Они все еще ищут меня или уже пытаются отыскать замок. Говорю тебе, сейчас самый лучший момент для того, чтобы забрать еду.

- Ну, раз ты так уверена, тогда пошли. - Я сдался, и мы пустились в обратный путь.

Я внимательно смотрел по сторонам, нам никто не встретился. Вокруг стояла тишина, даже птицы умолкли. Я осмотрел свое оружие. Один из пистолетов убитого был разряжен, а порох во втором подмок, когда мы перебирались через водопад.

- А я заткнула дула своих пистолей шелком, - сказала Элен, заметив мои действия. - Вот, возьми и перезаряди их.

С этими словами она протянула мне надежно защищенную от воды роговую пороховницу с порохом и пулями. Я обсушил пистоли листьями и перезарядил их.