- Рома, - окликнул я редактора, как самого здравомыслящего из их безумной толпы. - Насколько все это серьёзно?

Ответа не последовало. Он лишь окатил меня презрительным взглядом и отвалился обратно в нирвану.

Туземцы с удовольствием присоединились к службе, и мы стали невольными свидетелями танцев с бубном. Хотя и без жертвоприношений. Что самое удивительное, им удалось вовлечь в свои странные игрища Бориса с Васей. Точнее, то, что от них осталось — две безвольные невменяемые тени.

- О, несравненный Тукку! - доносилось с поляны. - Излей на нас свою благодать!

Божество — разумеется, если предположить, что это было именно оно — сначала разродилось тропическим ливнем, а во второй половине дня выплюнуло обратно Савелия с Аркашей, сильно исхудавших и обтрёпанных в манерах. Естественно, они тут же принялись уничтожать продукты, как саранча кукурузное поле. Конвейер отлажен.

Иннокентий незамедлительно поблагодарил Тукку — от нашего имени и от себя лично. Однако у меня оставался ещё целый ряд вопросов к присутствующим.

- А Ванечку нашего, стало быть, Тукку поглотил безвозвратно, - не удержался я от обидного комментария. - Напрасно ждёт его дома одинокая болгарская старушка-мать!

Спасибо Савелию — объедая ногу индейки, он вдруг обнаружил несвойственную его предшественникам склонность к общению и тем самым спас меня от неминуемого четвертования.

- Не, это не то, что ты думаешь, - признался олимпийский чемпион. - Иван попал в эту... Как его...

- В статистическую погрешность, - подсказал более начитанный Аркадий.

- Точно!

- И?!

Савелий развёл руками.

- На всё воля Божья.

- Трепещите неверные! - исступлённо заорал на нас Иннокентий.