Осел затрусил вперед, а бойцы затопали босыми пятками по каменистой земле. Они шли в ногу, как все солдаты на свете, но рассчитавшись по одному, чтобы длинная колонна выглядела более внушительно. Полуголые, с рогожкой на бедрах, они отличались от прочих представителей человечества лишь тем, что носили у пояса каменный нож, а на шее – крокодилий зуб на веревочке, знак воинского достоинства. Но шагали они твердо и четко – ими, несомненно, могли бы гордиться предки, три века назад вызвавшие Большой Огненный вихрь.

Колонна продвигалась на север по тропинке, бегущей среди кактусовых плантаций. Солнце припекало все сильнее, и не будь у всех широкополых сомбреро из прибрежной травы, многих хватил бы удар.

До границы с северным человечеством, где проходила передовая, оставалось не более десяти тысяч шагов, и колонна прошла бы их шутя, но чрезвычайные обстоятельства вынудили бойцов сделать привал. Президентский ишак, не считаясь с планами военного министра и начальника штаба, а равно и с желаниями самого президента, неожиданно издал тоскливый рев, остановился и задумчиво опустил голову. Погонщик потянул за веревку и раз и два, но его подопечный не сдвинулся с места. Тогда он попросил президента сойти с осла, что и было сделано. Погонщик снял седло, отломил колючий отросток кактуса и принялся хлестать животное по ногам и по спине, по наростам вдоль хребта, придающим ему сходство с динозавром, но осел все так же задумчиво продолжал созерцать свои копыта. В результате сходных процессов мутации шкура ослов стала не менее прочной, чем кожа людей, и совершенно нечувствительной к какому бы то ни было воздействию извне.

Погонщик в отчаянии опустил руки. Президент повернулся к министру войны:

– Что тут можно сделать, Боевая честь?

– Боюсь, что ничего, Ваше достоинство. Вы ведь знаете нрав этих благородных животных.