Доктор Сток поклонился, Арчибальд Боймер хмуро моргнул, - это, вероятно, было эквивалентно поклону. За столик номер двенадцать села мужиковатая дама лет тридцати, - впрочем, лицо ее, составленное из одних крупных деталей, уродливым не было. Доктору Стоку даже понравились темные глаза под широкими мужскими бровями и большой красивый рот - полные губы были не то подкрашены багрово-красной помадой, не то обладали природной вампирной окраской. Дама с равнодушием отнеслась к тому, что ее разглядывают, и доктор Сток счел нужным обратить на себя внимание иным способом:

- Доктор Альфред Сток, химическая физика, особость тринадцатая, с вашего разрешения, сударыня.

- Разрешаю, - сказала дама. Приятный, мелодичный голос не очень вязался с грубоватой фигурой и резкими чертами лица. - Протяните мне вашу правую руку, Сток!

Требование было столь неожиданно, что доктор Сток какую- то секунду колебался. Дама наклонилась и, не дотрагиваясь до руки Стока, внимательно ее оглядела. Доктор Сток натужно пошутил:

- Уверяю вас, она чистая.

- Это несущественно. Ваша рука мне подходит, беру ее. Доктор Сток не упустил возможности пошутить:

- Надеюсь, вместе с сердцем? Вы требуете моей руки и сердца, я так вас понял, сударыня?..

- Агнесса Коростошевская. Зачем мне ваше сердце? У меня отличный набор сердец. А рука хорошая. Давно не видела красивых мужских рук. Именно такую я хотела бы иметь для своего ребенка.

Только большим усилием воли Сток не разрешил себе парировать неожиданное предложение какой-нибудь остротой. Он постарался, чтобы новый вопрос звучал серьезней:

- Вы хотите меня в отцы вашего ребенка, Агнесса?

- В частичные отцы. На одни руки. - Она с тем же вниманием, с каким только что осматривала руку, оглядела голову доктора Стока. - Лицо у вас заурядное, но голова интересна. Не удлиненная, а шароподобная. Голову, пожалуй, я тоже возьму.