-- Это памятная записка от Посла Шниза, -- сказал он Ретифу. -- Мерзавец объявляет, что перенес дату открытия здания, построенного им в порядке Культурной Помощи, на сегодняшнюю полночь! -- Магнан со стоном отшвырнул письмо. -Это последний удар, Ретиф! Он открывается, а я не могу выставить в ответ даже ларька!

-- Как я вас понял, гроачи отставали от расписания, -сказал Ретиф.

-- Они и сейчас отстают! Вся эта афера совершенно невероятна, Ретиф! Кто может украсть за одну ночь целое здание, -- а если и сможет, куда он его денет? И даже если они нашли место, чтобы спрятать его, и мы с вами это место отыщем, -как, черт подери, мы вернем его туда, где ему положено находиться, ко времени церемонии, которая состоится всего лишь через двадцать четыре часа по местному времени?

-- Чем и исчерпываются вопросы, -- сказал Ретиф. -- Поиски ответов на них могут оказаться несколько более трудоемкими.

-- Прошлой ночью театр был на месте. По дороге домой я специально остановился, чтобы полюбоваться классическим неоновым меандром, украшающим архитрав. Великолепный эффект, Шниз позеленел бы от зависти, -- я, впрочем, не знаю, в какие цвета окрашивается гроачианский дипломат, сталкиваясь с эстетическим свершением подобного размаха.

-- В данную минуту, он понемногу обретает ровный красно-коричневый тон, свидетельствующий о полном удовлетворении, -- предположил Ретиф. -- Время они рассчитали прекрасно: их постройка завершена, а наша куда-то пропала.

-- И как я теперь взгляну Шнизу в глаза? -- промямлил Магнан. -- Не далее, как вчера вечером, я отпустил по его адресу несколько удачных шуток, да еще, помню, подивился тому, как спокойно он на них реагировал... -- Магнан внезапно умолк и уставился на Ретифа. -- Благие небеса! -- ахнул он. -- Так по-вашему, эти пятиглазые недомерки, эти проныры, эти любители приходить на готовенькое докатились до того, что запятнали звание дипломата участием в подобном безобразии?