МИХАИЛ ВЕЛЛЕР

ОСУЖДЕНИЕ

- Любовь моя, осень, - изрекаю я. - Когда приходит знание и покой, весна раздражает, пора беспокойства, и я жду сентября.

- Ста-ре-ешь, - улыбается Анна...

- Так, - перестаешь проповедовать, что раньше было лучше, и это старость: ясность и смирение.

- Мужчина излагает кристально, - кивает бородатый из угла. Грязноволосые эстеты, мудрецы в поисках жратвы и аудитории, богема без искусства: шайка идиотов. Отыскиваю на столе невыпитую рюмку. "А в Швеции, - повествует мымра в свитере, вместо "Нет выхода" над задними дверьми автобусов пишут "Выход с другой стороны" - чтоб уменьшить число самоубийств". Интеллектуи отдают дань проблеме самоубийств и мудрости шведов, прежде чем перейти к обсуждению свобоы секса. Все они гении в сослагательном наклонении. Моя причастность томительна. "Не злись, - трогает меня Анна, - лучше мы убьем время, чем оно убьет нас". Туда же.

- Мы сейчас пойдем в ту комнату и закроем дверь, - говорю, - или побудь-ка одна, моя юная грация тридцати восьми лет.

- С римской прямотой, - констатирует с удовлетворением бородатый.

"Вы умрете не от своей руки", - отворачиваюсь.

- Ты... ты... - Анна изображает готовность к эффектному жесту.

- Я? Подонок, мм? - Она охает: синяки будут. Идет покорно, опустив голову в своих химических волосах.

У Люды были не такие волосы.

Волосы такие... похожие, м-да... у Маринки были такие.

Волосы эти легко ласкают мое остывающее лицо. Потом она ложится, прижавшись, и дышит успокаиваясь. Сейчас захочет пить.

Свет спички слепит. Я курю в тишине.

- Мы встречаемся, только когда я сама прихожу, - говорит она.

- Тем лучше, - соглашаюсь я. - Мы встречаемся по твоему желанию.

Принц из андерсоновской "Русалочки" был осел, каких поискать. Русалочка была прекрасна, смертельно любила его - и не говорила ни слова, немая. Это ли не идеал женщины? Он женился на другой надеяюсь, получил по заслугам.