У меня в голове бешено закрутились мысли. Я понял, что значит остановить время. В голове одновременно вспыхивали тысячи образов. Я увидел пятно, и сразу понял: трансмутация.

Не знаю, почему я так подумал. Затем, не успев прийти к какому-то разумному выводу относительно того, что со мной происходит, я уже очутился в той аллее в Рио, в три часа утра. И на меня с распростертыми руками двигалось что-то темное. Я слышал шипение в ушах, ощущал ожог от прикосновения, я вспомнил взрыв источника энергии во мне, в тот самый момент, когда погибал человек. Я знал, что все это связано между собой — и то, что произошло со мной, и это пятно на камине. У меня не было никаких основания для такого вывода, но я был уверен в своей правоте.

Не спрашивая ни о чем, я внимательно рассматривал камин. Пятно было неправильной формы. Казалось, что камень к этом месте перешел в какую-то иную субстанцию. Она была мне совершенно неизвестно. Серый цвет камня обрывался совершенно внезапно, и начиналось иное вещество, почти прозрачное, с темными прожилками и крупными зернами. На деревянных панелях, которыми были обшиты стены, на ковре, висящем рядом с камином, тоже были такие пятна. Я поднял глаза.

— Не прикасайтесь к нему, — сказала доктор Эссен.

Но я и не собирался этого делать. Мне не нужно было касаться его, чтобы узнать, каковы будут последствия. Я знал, что получу ожог, как от трения, хотя пятно казалось абсолютно неподвижным. Доктор Эссен, как я понял, взглянув на ее лицо, тоже знала об этом.

Я еще раз вгляделся в прожилки, причудливо перекрученные между собой, они казались совершенно инородным телом в полупрозрачном материале.

Я поднялся.

— Что это? — Голое мой чуть было не сорвался на крик.

— Некрон, — ровным голосом ответила она, так внимательно изучая мое лицо, что мне стало не по себе. — Так назвал это вещество Де Калб. Слово ничем не хуже и не лучше других. Это… это новый вид материи, мистер Кортленд. Вы когда-нибудь видели подобное? — Ее острый взгляд пронзил меня.