— Он лежал вместе с паспортом.

— Иначе говоря, у вас при себе ни одного документа…

— Нет…

Жестом, знакомым каждому менту, тот машинально дотронулся до куртки слева, на уровне нагрудного кармана, словно проверял. Игумнов немедленно уловил жест.

— Может посмотрите еще раз?

— Я и так знаю.

— В этом кармане… — Игумнов показал.

Заявитель не выдержал.

— Мне это уже надоело!

— Мне тоже.

Игумнов снял трубку прямой связи. У телефона был помощник дежурного.

Там у тебя носильщики. Пусть зайдут. Нужны понятые…

— Что вы задумали?! — Потерпевший вскочил. Это был крупный осанистый мужик.

Два дюжих носильщика уже входили.

— Будете понятыми!..

Игумнов вышел из-за стола. Металлические фиксы в верхней челюсти поблатному блеснули. Они стояли друг против друга под люстрой, в центре кабинета.

— Я предложил этому гражданину показать, что у него при себе… Он отказался…

Носильщики отводили глаза. Положение выглядело щекотливым. Одно начальство хотело силой обыскать другое. Им не хотелось встревать. Заявитель отстраняюще выставил вперед руку.

— Только посмей! Я помощник депутата Государственной Думы… — Он уже грозил прямым текстом. — не думай! Я все о тебе знаю. Ты — Игумнов, начальник розыска. Дежурный сегодня — майор Масловский. Если посмеешь поднять на меня руку — вас просто уберут отсюда!

— Я хочу посмотреть, что у тебя в том кармане…

Это будет твой самый гибельный шаг, капитан. — Заявитель все еще держал правую руку выставленной, как бы отстраняя его. — Не ухудшай положения, в которое ты попал. Вылетите оба! Без пенсии!

— Ты еще будешь меня лечить?!

Игумнов прихватил вытянутую руку, подал на себя и тут же привычно завел назад. Перегиб в локте был из самых простых и наиболее болезненных приемов. Менты на земле пользовались им по десятку раз на день.