— Ни единого человека.

— А, вообще, на платформе?

— Со мной, помоему, мало садились…

«Вранье…»

В Расторгуевской электричке, пассажиры занимали как раз всю средину поезда — чтобы на конечной быть ближе к переходному мосту — к остановке видновского автобуса. Заявитель этого не знал.

«И вообще… Да никуда он не собирался, на ночь глядя!..»

Перед Игумновым сидел чиновник, из неплохо оплачиваемых. Возможно даже из одной из структур исполнительной власти. Целью его прихода было сделать ложное заявление о разбое.

«Только вот подготовился он недостаточно. А, может, не рассчитывал напороться на профессинала…»

— Долго еще?

Лжезаявитель взглянул на часы.

От Игумнова не ускользало ни одно его движение.

«Сейчас он свалит, а я должен буду либо зарегистрировать его фуфло, либо бросить в корзину»…

В первом случае вокзальный розыск будет обеспечен работой, лишенной смысла, — в ущерб раскрытию действительных преступлений.

Процент раскрываемости в Управлении и без того стоял на самой низкой из допустимых отметок. Дальше обычно следовал разгром с вызовом на коллегию. И такую коллегию уже готовили. С треском, с организационными выводами на самом высоком уровне…

Не регистрируя заявление, он, Игумнов, становился заложником в неизвестно чьих руках.

«При желании может в любой момент отправить в отставку, а то и под суд..».

— Чего ждем? — Потерпевший двинул стул.

— Сейчас закончим… — Игумнов снова взял заявление.

Можно было проверить заявителя по Центральному адресному бюро. Но с этим все могло обстоять благополучно. Заявление, скорее всего, было оформлено от действительно существующего лица.

— Вы не написали, где работаете…

— Название вам ни о чем скажет. Это закрытое учреждение… — Игумнов уловил скрытую насмешку.

— Пропуск у вас тоже похитили…