— Тоесть, пистолета уже не было.

— Нет. Но нигериец что-то мог видеть…

Под избранным углом зрения все эти наркокурьеры, братки, частное охранное агентство, зачищавшее электричку — все они были свидетели. Они наблюдали за платформой, могли видеть, случившееся с Качаном.

Игумнов принял эту версию.

— Я послал Ксению в общежитие на Островитянова. Может там что-то известно… — Он поискал глазами зажигалку. — Что утешает? «Макаров» пропал не в толчее гденибудь на оптовом рынке в «Тушинском», где полно народу. Вокруг тебя были только преступники и менты…

— Слабо утешение.

Начальник розыска так не считал.

Мы всех их просеем. Кого-то ты видел. Еще есть Никола, он тоже захватил начало действия. Наконец, Желтов…

Желтов перезвонил быстро, скорее, чем ожидал Игумнов.

Домодедовцам полегчало: на телеграф подбросили сумочку с билетами и паспортами потерпевших.

— Успели на регистрацию?

— Сейчас проводили на посадку…

Желтов был доволен: потерпевшие улетали, заявление о разбое можно было порвать.

Статистика преступлений осталась прежней.

— Теперь займемся твоим случаем, Игумнов. Открываем потайную тетрадь…

При такой постановке дела с учетом, Желтов, как все начальники розысков, вел двойную регистрацию преступлений.

— Пиши…

Среди коллег Желтов слыл классным аккуратистом.

В Академии МВД в свое время его конспектами пользовался весь курс. Сейчас пунктуальность розыскника служила созданию видимости успехов в борьбе с уголовной преступностью, успехов, которых желали видеть на самом верху.

— Наркокурьеры из Бразилии. «Иса Раки Зария» и «Моди Ибрагим Бари»…

— Меня интересуют московские связи. Суд…

— Вот…. «На суде присутствовали несколько нигерийцев — студентов московских ВУЗов в сопровождении блондинкипереводчицы с английского»… Желтов наверняка имел в виду Ксению.