— Уголовники были?

— Видновцы…

Игумнов их хорошо знал. Бригада подмосковного города Видное, называвшая себя видновской братвой, держала часть каширской ветки Дороги, включая станцию Домодедово.

Игумнов взял быка за рога.

Ты их верхушку представляешь? Кто из них мог сам приехать на разборку. Плечистый, в куртке цветов российского флага…

Желтов подумал.

— Предполагаю, это Соха. Вторая перчатка России в полутяжелом весе. Мы иногда вместе в футбол играем. Сосед по даче. Такую там махину себе отгрохал… Мы называем ее Бастилия. Как раз он любит поиграть мускулами.

— У тебя есть к нему подходы?

— Я и сам с ним поговорю.

На стыке полярных сфер всегда существовала тайная калитка, у которой встречались и мирно беседовали полицейский агент и авторитет преступного мира, объявленный в розыск бандит и представитель органов государственной безопасности…

— Что у тебя к нему, Игумнов?

— Твой сосед сейчас на платформе в Домодедове… — Игумнов тоже знал Соху и его связи. На каждого из них в отделении имелась оперативная разработка. — Там стрелка…

— К утруто, надеюсь, он вернется…

— Соха был на суде над нигерийцами?

— Нет. Там был другой…

— Спасибо… — Разговор о криминальном авторитете был лишь прелюдией. — Как ты вообще попал тогда в ту историю с африканцами?! Домодедово тогда еще не был международным аэропортом…

— Вот именно. «Еще»!

— У тебя бразильская агентура?!

Игумнов сделал Качану знак — тот снял вторую трубку. Данные начальника розыска воздушки и Качана следовало состыковать и дополнить одни другими.

— Агентура была чужая… — Желтов усмехнулся. — Третьего человека. Тут я не располагаю информацией. А на суд нас с Качаном вызвали в качестве свидетелей, поскольку оба мы во время задержания находились в транзитной зоне Шереметьева…