- Его Величество сделал бы это, - Алана покоробило, что полукровка назвал короля по имени, но в откровенности кэналлийца было что-то притягательное, - будь хоть какая-то надежда.

- Вот как? - Темные брови поползли вверх. - Зачем сражаться, если не веришь в победу?

- Во имя чести, - бездумно ответил Алан и осекся, поняв, как глупо это прозвучало, - и потом, что нам делать, если не защищаться? Сдаться на милость бастарда?

- Горожане, как мне кажется, готовы сменить короля. Эктор Придд чуть ли не каждый день вешает на площади смутьянов, но меньше их не становится.

Это было правдой. Простолюдинам надоела осада, они хотят есть досыта, спать в своих постелях, рожать и растить детей. Франциск Оллар обещает спокойную, сытую жизнь и свободу. Пока чернь выжидает, и только самые смелые или самые глупые рискуют выказывать неудовольствие, но что будет, когда придет зима и Кабитэла начнет голодать и мерзнуть? Без сомнения, Эрнани имел в виду именно это! Бунт, который не подавить.

- Вы сожалеете, что пришли, из-за бунта?

- Из-за бунта? - Рамиро казался удивленным. - Разумеется, нет. Жители Кабитэлы, в отличие от дворян, не страдают воинственностью. Разве что в таверне после третьей кружки. Чтобы довести город до бунта, Людям Чести нужно очень постараться, разве что осада затянется до зимы.

- Разумеется, затянется. - Алан понимал своего собеседника все меньше и меньше, - Оллар не уйдет, а мы не сдадимся. И вы все еще не сказали, почему сожалеете о том, что пришли.

- Потому, что приходится исполнять приказы спесивого болвана.

Вчера бы Алана эти слова оскорбили. Каким бы ни был Придд, он был маршалом Талигойи, и безродный выскочка не имел никакого права его судить, но сегодня этот выскочка спас город, который чуть не погубили глупость и упрямство Эктора.

- Это был не лучший выбор, но маршальский жезл третий век принадлежит Дому Волны.