Алва задумчиво смотрел на слабо мерцающий на его ладони диск. Если б волосы кэналлийца стали золотыми, а глаза - зелеными, он вполне сошел бы за Повелителя Кошек.

- У вас должен быть такой же, Рамиро, но со знаком Ветра. Мы, Окделлы, дети Заката и Полуночи, Повелители Скал, стражи Северо-Запада. Вы рождены Восходом и Полуднем, повелеваете ветрами и охраняете Юго-Восток. Неужели вы не знали и этого?

- Это, - Алва усмехнулся, - знают даже кошки, а медальон Борраска и впрямь у меня. Алан, я хочу понять, есть ли правда в разговорах о старых силах и почему Эрнани Святой предал старых богов. Не знаю, как вам, а по мне гаже крыс со свечками ничего не придумаешь...

Странная ночь и странный разговор, хотя Рамиро можно понять. Кэналлиец - наследник рода Борраска и имеет право на правду, пусть она никому не нужна. Но сколько правды в старых сказках, которыми кормили в детстве герцога Окделла?

- Рамиро, когда вам исполнилось шестнадцать, вы завещали свою душу Ветру?

- А надо было? - поднял бровь кэналлиец. - Нет, я ничего такого со своей душой не делал.

Значит, о ритуале Завещания Алва не знает, что не мешает ему быть умнее и удачливее Придда.

Золотое "вчера" Талигойи - блуждающие башни, каменные кольца Гальтары, меч Раканов, Закон и Честь... Алан родился и вырос, когда все это стало прошлым, воспоминания о котором не приветствовались. С той поры, как Эрнани Святой два Круга назад внял увещеваниям эсператистов и перенес столицу из пропитанной древней ересью Гальтары в тогда совсем еще небольшую Кабитэлу, все связанное с Четырьмя Ушедшими усиленно забывали. Но прошлое то и дело напоминало о себе то песнями, то выловленными из воды или найденными в земле вещами, отмеченными старыми знаками*, то непонятными предсказаниями...

______________

* Высшие знаки - символы Четверых - Молния, Волна, Утес и Ветер

- Странные вещи, - кэналлиец вернул медальон хозяину, - они что-нибудь дают?