- Я надел его в ночь, когда умер отец. Не знаю, сколько лет этому талисману. Считается, что он вышел из рук первого сына Полуночи и Заката и дает власть над скалами.

- И что, - покачал головой Рамиро, - талисман Окделлов и вправду подчиняет камни?

- Нет, по крайней мере, я ни о чем таком не знаю. Мы зовемся Повелителями Скал. Бастард назвал себя Победителем Дракона... Когда я надел Знак Скалы, он еще хранил тепло отца, но я не почувствовал ничего. Точно так же, как в ночь совершеннолетия, когда отвечал на Вопросы и произнес Клятву.

- Вопросы? Какие?

- В каждом Доме спрашивают о разном, - Алан невесело усмехнулся, Шарло Эпинэ, так же как и я, не понял ничего. Может, в этих словах и упрятан какой-то смысл, а может, и нет. Вы ничего не потеряли, Рамиро, от того, что не прошли посвящение и не носите ваших амулетов.

- Отчего же, - возразил кэналлиец, - ношу. Откровенность за откровенность. Вот мой талисман, можете открыть.

Алан бережно принял изящный медальон морискийской работы, бывший хранилищем светло-русого локона.

- Октавия?

- Да, единственная сила, которой я молюсь.

- Послушайте, Алва, - Окделл вновь наполнил кубки, - вы отдаете себе отчет в том, что наше положение безнадежно?

- Безнадежных положений не бывает, - медленно покачал головой южанин, есть безнадежные дураки и есть утратившие надежду. Вы, Люди Чести, разделились именно на них.

- Мне обязательно вызывать вас на дуэль? - осведомился Алан.

- За то, что я назвал Придда безнадежным дураком? Можете ему это передать, а вызывать меня или нет - его дело. Маршал не принял вызов бастарда, вряд ли снизойдет и до полукровки. Алан, неужели вы не видите выхода?

- Можете записать в болваны и меня, не вижу. А вы?

- Вижу. Мне нужно еще немного подумать, а потом я попрошу аудиенции у короля.