Теперь, во всяком случае, Отбросы не обращали особого внимания, если кто-то из их компании кончал с собой. Они просто отворачивались. Большинство из них и так уже были мертвее мертвого.

Стоп... тут Сидень поймал себя на мысли.

Он начинал походить на... он начинал рассуждать, как остальные! Надо бы выбросить из головы эти мысли. Так нельзя. Так встречать смерть никому не дозволено. И Сидень решил, что следующего он непременно остановит. Он сделает Отбросам строгое внушение и объявит, что место для посадки вот-вот будет найдено. Это их малость приободрит.

И в то же самое время Сидень ясно понимал, что и в следующий раз будет точно так же сидеть и наблюдать. Ведь подобное решение он принимал и до самоубийства Риилы.

Тут в кают-компанию вошел СэмСвоуп. Весь день он торчал на КП, и обе его головы взмокли от пота. Минуя группы беседующих Отбросов, СэмСвоуп направился прямо к Сидню.

- Угу. - Это было вроде приветствия - так СэмСвоуп обозначил свое прибытие.

- Ну, как там?

- Меццо хрениссимо, - осклабился СэмСвоуп, подражая Скаломине (бывшему водопроводчику родом с Сицилии), сопровождая фразу излюбленным жестом итальянца. - Жить буду. Чему не рад. - В последнюю фразу он вложил лишь малую долю юмора. - Слушай, Сидень, я тебе еще не рассказывал про одну Хитрожопую Прыщесоску? - Ни одна из голов при этом даже не улыбнулась.

Сидень вяло кивнул - что-то не тянуло его играть в эти игры.

- Ну и хрен с ней, - так же вяло проговорил СэмСвоуп. Но после небольшой паузы лукаво продолжил: - А разве я тебе не рассказывал, что был на ней женат? Опять его тянуло к бывшей жене.

Весь этот корабль так и сочился безумием.

- Риила только что перекинулась, - безразлично проговорил Сидень. А по-другому было и не сказать.