Стоукс представил еще одного присутствующего в кабинете — доктора Кевина Хэйеса. Тот являлся психиатром Харви, вернее, был им до побега заключенного. Невысокий нервный человек лет пятидесяти, он все время ковырял в ухе тупым концом булавки.

— Вероятно, вы задаетесь вопросом, почему я попросил вас приехать, Рэндол? — спросил Стоукс.

— Честно говоря, мне этот вопрос приходил в голову, — признался инспектор.

— У нас есть основания полагать, что Харви возвратится в Игзэм, — сообщил Стоукс. — Мы сочли необходимым предупредить вас. — Пожилой мужчина ухватил себя за кончик носа. — И если мы сможем чем-либо помочь вам, скажите.

— Во-первых, я хотел бы знать, почему он подвергался психиатрическому лечению, — начал инспектор. — В данном мне на ознакомление материале я нигде не обнаружил упоминания о психическом расстройстве.

— Последние полгода, — заговорил Хэйес, — Харви был очень замкнут, подавлен. Он всегда-то слыл одиночкой, а тут с каждым днем становился все более враждебным к другим заключенным. Постоянно лез в драку.

— Большую часть времени мы и продержали его в одиночке, — вставил Стоукс. — Исключительно ради безопасности других.

— И насколько же, по-вашему, он опасен? — поинтересовался Рэндол.

Хэйес задумчиво потер подбородок.

— Трудно сказать, — произнес он уклончиво.

— Может он взяться за старое, как вы думаете? — настаивал Рэндол. — Будет ли он убивать?

Психиатр быстро переглянулся со Стоуксом, посмотрел на Рэндола и неохотно признался:

— Не исключено.

— И вообще, как это ему, черт возьми, удалось отсюда выбраться? — спросил Рэндол с особым нажимом.

— А вот это, Рэндол, не ваше дело, — огрызнулся Стоукс. — Теперь главное — снова поймать его. Именно в этом и заключается ваша работа, которую следует выполнить. — Мужчины скрестили взгляды, и инспектор увидел гнев в глазах старика. Побег подмочил его репутацию, что могло, по мнению Рэндола, стоить ему места. Понятно, у Стоукса были причины для гнева. И еще в его глазах читался страх.