Пол Харви споткнулся и упал, больно ударившись о дерево. Некоторое время он лежал на мокром мху, с болью вдыхая воздух, который, казалось, прожигал легкие насквозь. Икры и бедра болели так, будто каждую ногу зажали в тиски и медленно закручивали винт. Он ухватился за низко свисающую ветку и попытался с ее помощью подняться. Часто дыша, как гончая, Харви привалился к дереву и стал растирать бедра. Опухшим языком провел по растрескавшимся губам. Было такое ощущение, будто рот забит ватой. Постояв какое-то время неподвижно, он нетвердой походкой побрел по лесу.

Шатаясь, словно пьяный, он цеплялся за ветки и кусты, пытаясь сохранить равновесие. Харви не знал, как долго он бежал. Четыре, пять часов?.. Возможно, больше. Уверенности не было ни в чем, кроме ноющей боли в ногах и жжения в желудке. Ему надо достать еды — вот что теперь важно. От тюрьмы он, видно, ушел на добрых шесть миль. Беглец позволил себе улыбнуться и продолжал беспорядочное продвижение в глубь леса.

Над головой защебетала какая-то пташка, и Харви, захваченный врасплох неожиданным звуком, быстро огляделся по сторонам. Он замахнулся рукой, непонятно зачем пытаясь спугнуть птицу. Когда это не получилось, Харви попробовал крикнуть, но ни один звук так и не вырвался из его пересохшего горла. С опущенной головой он поковылял к следующему дереву, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. Они, конечно, уже бросились за ним в погоню, но им не удастся его поймать. На этот раз нет.

Он снова напряг слух, но ничего не услышал — только непрекращающийся щебет птиц и...