Гарольд взглянул на чернокожего напарника и снова улыбнулся, помня о своем шраме, но даже не пытаясь его прикрыть. Гривс блеснул зубами в ответной улыбке, и Гарольд мысленно сравнил их с клавиатурой пианино. Зубы негра ослепляли. Казалось, кто-то забил ему рот кусочками фарфора. Его глаза слезились и были налиты кровью, но улыбка и печальный взгляд излучали тепло, на которое откликнулась душа Гарольда.

Только вчера он прибыл в фэйрвейлскую больницу. Фил Кут привез его сюда из психушки и помог перенести скудные пожитки Гарольда в его новый дом — небольшое строение, которое примыкало к ограде, окружавшей больничную территорию. Домик уютно располагался посреди буковой рощицы и зарослей бузины. До центрального больничного корпуса было не более четырехсот ярдов.

Больница в Фэйрвейле состояла из трех основных корпусов. Центральный блок насчитывал двенадцать палат и поднимался более чем на восемьдесят футов в высоту. На каждом этаже находились палаты А и Б, в совокупности способные вместить более шестидесяти пациентов. Детское отделение располагалось на первом этаже во флигеле, примыкавшем к больнице и соединявшемся с центральной частью длинным коридором. Так что его можно было считать тринадцатой палатой. Отдельно от главного здания размещался корпус трудотерапии, немногочисленный, но преданный делу медперсонал которого помогал пожилым, вымотанным болезнями пациентам восстановить силы и навыки, которыми они обладали до поступления в больницу. Среди больных были и такие, для кого даже такая простейшая процедура, как наливание в чашку чая, представлялась не более не менее, как двенадцатым подвигом Геракла. К корпусу трудотерапии примыкал небольшой гимнастический зал, в котором сердечники проделывали нетрудные физические упражнения, а пострадавшие от переломов рук и ног подвергались серьезной восстановительной нагрузке. В паре минут ходьбы от больницы, отделенные от главного здания стоянкой машин, располагались выстроенные из красного кирпича жилые помещения медперсонала.