Фэйрвейл находился приблизительно в миле от центра Игзэма и обслуживал население района площадью в тридцать квадратных миль. Так как в своем районе он являлся единственной больницей «Скорой помощи», пациентов всегда было более чем достаточно. Больница гордилась поддерживаемым в сверкающем состоянии медицинским оборудованием, в числе которого был опухолевый сканнер и другое современное медицинское оснащение. Безостановочная работа отделений рентгена, ЭЭГ, ЭКГ и патологии обеспечивала постоянный наплыв амбулаторных пациентов, превышавший даже число стационарных больных. В кабинете патологии, который посещали амбулаторные больные, делались анализы крови и мочи. Настоящая же работа патологоанатомов Фэйрвейла проходила в лабораториях полуподвального помещения основного здания. В каждой из этих четырех отдельных лабораторий стояло по три стальных анатомических стола, где вскрывали и исследовали человеческие трупы. Досконально изучались частицы тканей, родинки, опухоли, даже в случае необходимости подвергались тщательному исследованию кожные чешуйки. Здесь все под контролем. Каждый образец сопровождался детальными записями — от развернутого аутопсического отчета до описания мельчайшей частицы мягких тканей. Картотека с этой информацией занимала две большие комнаты в двадцать футов шириной и в два раза большей длины. Лаборатории освещались холодным белым светом, исходившим от нескольких рядов флюоресцентных ламп, в то время как широкий коридор, ведущий от лабораторий к лифтам, казался темным из-за тускло мерцавшего света, отражавшегося в плитках пола и стен.

Когда лифт остановился, Гарольд посмотрел вверх на световое табло и увидел, что ряд букв и цифр над дверью погас. В темноте светилась лишь одна буква "Б". Уинстон Гривс повел его за собой по коридору, ведущему к патологоанатомическим лабораториям, и Гарольд ощутил, как по коже его пробежал холодок, он вздрогнул.