- Но я правда землянин, а на Гермафродите-VI натурально научились отпочковывать людей... - неуверенно возразил мусорщик.
- Послушай, приятель. Ты не шутишь, факт. Значит, ты болен. Свихнулся. Отойди, пожалуйста, и не заражай честных граждан.
- Но мне надо домой, на Землю! - отчаянно прокричал Сигизмунд.
- У нас это выражение обозначает "Убейте меня! ". Наша религия говорит о том, что Земля есть, что она - Рай, и прочее. Знаешь наш главный псалом? "Мы дети галактики, но самое главное, мы дети твои, дорогая Земля!" Хочешь на Землю - иди к жрецам с соседней планеты, они-то тебя туда и отправят!
9
Когда Сигизмунд вернулся на мусоровоз, ему было не до смеха. Улизнув от навязчивых хозяев в разгар ночной оргии (традиция), обойдя три очага массовых беспорядков (популярное новшество), и выбросив стаю бродяг из корабля (как они только вскрыли сверхнадежный висячий замок на входном люке?), мусорщик в очередной раз задумался. "Придется лететь на соседний круглый дурдом", констатировал он. Жрецы, возможно, знали координаты колыбели человечества. Такую возможность нельзя упускать. Кто знает, куда кривая вывезет после очередной Пространственно-Узкой Корреляции?
Надежда на то, что вторая планета лучше первой, пропала вместе с левым модулем мусорозабора. Отстрелили гаубицей. Как, впрочем, и правый.
Сигизмунд виртуозно посадил раненный корабль. Потеря мусоросборников не была смертельной, летать можно. Но что скажут дома? Вычтут из зарплаты? А хоть бы и вычли, лишь бы домой!
В те смутные минуты проблема возвращения была напрочь забыта ввиду возникновения другой, более насущной: как выжить. На борт мусоролета поднялся отряд военных, чтобы взять в плен Сигизмунда. К тяжкому разочарованию пленителей, мусорщик никакого сопротивления не оказал. Поэтому, попинав его чуть меньше обычного, вояки двинулись на свою базу.
По пути Сигизмунд очнулся. Диалог с охраной выявил ее несгибаемую тупость и беззаветную преданность военной тайне. Тайной было все, вплоть до размера ботинок каждого солдата. Заявление бедного мусорщика о земном происхождении расценили как неуклюжую попытку выкрутиться.