- Вы - шпион Пятых! - уверенно изрек командир отряда. - Мы, Шестые, давно наблюдаем за вами. Глупый способ шпионажа, тем более, что на нем уже погорели Вторые и Седьмые.

Да, воображение у местных лидеров отмерзло еще в детстве. Из последовавшего далее командирского монолога Сигизмунд узнал, что Первые, Вторые и прочие - это местные государства. Планета оказалась миром движущихся государств. Движение сие определялось общим ходом войны между ними. А воевали все против всех. На вопрос о сосланных на Законию преступниках главный конвоир ответил так:

- Это больные несчастные люди. Они отрицают идею тотальной войны как высшего предназначения человека. Они убивают только пятнадцать минут в день (выходной - понедельник). Они нарушают Закон, запрещающий воровство, подлог, вымогательство и другие мирные занятия. Они склонны жить в одном и том же месте. Они должны уйти.

Мусорщик искренне полюбил странноватых обитателей планеты преступников и столь же возненавидел своих новых друзей-милитаристов. Тем более, они пообещали расстрелять его по законам военного времени.

- Знаете, а мне бы жрецов повидать... - заискивающе попросил Сигизмунд.

- А куда, ты думаешь, мы тебя ведем? - усмехнулись конвоиры. Усмехнулись так, что видаться со жрецами мгновенно расхотелось.

А пришлось.

Служители культа расположились в ратуше, напичканной любым оружием, которое себе можно представить. Еще больше там было оружия, которое представить нельзя. Ощетинившись во все стороны пушками, лазерами и прочим хозяйством, ратуша являла собой достойный символ своего мира или войны. Выбирайте, что точнее.

В центре зала на алтаре торчала атомная бомба, разукрашенная, как папуас, танцующий свой свадебный танец. У этого "идола" сидели три жреца в рясах защитного цвета.